oliver_queen92 (oliver_queen92) wrote,
oliver_queen92
oliver_queen92

Искореняя ересь: Чудо-винтовки...Интерлюдия 5.1: Бени-Меред....

Оригинал взят у borianm в Искореняя ересь: Чудо-винтовки...Интерлюдия 5.1: Бени-Меред....

Надумав таки включить в свои интерлюдии "Дело под Иканом", несмотря на то, что там точно в результате лопнут или прогорят не одни лампасные шаровары, и возможно другие интересные стычки русских с местными в Средней Азии и на Кавказе, тем более что, несмотря на мои просьбы, никто особо мне толковых аналогов не подсказал, за редким исключением, нельзя в таком случае и не коснуться французов в Алжире, чтоб было с чем сравнить....Я решил не мелочиться и рассмотреть три боя, по отдельности: Бени-Меред, Мазаган, Сиди-Брагим... Начнем с первого:

11 апреля 1842 года сержант 2-го линейного батальона 26-го пехотного полка Blandan с шестнадцатью бойцами его роты должны были сопровождать обоз из Bou-Farik в Béni. К ним присоединились в качестве курьеров с почтой трое всадников из chasseurs d’Afrique - бригадир (это капрал в кавалерии) Villars, старый солдат с тремя шевронами (похоже шеф-бригадир), и с ним двое рядовых. В последний момент к ним присоединился младший помощник хирурга M. Ducros, который возвращался из отпуска и следовал по месту назначения в Blidah.

Французская линейная пехота....
Всего в результате маленький отряд состоял из двадцать одного человека. На плато Mitidja, по которому они должны были пройти, наблюдатели из саперов, ведущие наблюдение за местностью в подзорную трубу, не заметили ни единого признака противника, ни одного всадника до самого места назначения. Поэтому подполковник Morris, командир лагеря Erlon позволил отряду следовать дальше.
Через час двадцать человек и сержант плелись в направлении редута Бени Меред. В то время это был блокпост с блокгаузом из самана, который прикрывал Blidah и чей гарнизон состоял из пятидесяти бойцов, которых меняли каждые пять дней из-за ужасно нездорового климата. Они уже подошли к редуту на километр и им осталось только пересечь довольно глубокое вади (овраг) Chabet-el-Mechdoufa. Внезапно оттуда, скрываясь до поры от наблюдения из лагеря Erlon, хлынула алжирская конница....

Бригадир африканских стрелков...
Место для засады было искусно выбрано. В середине голой и бесплодной равнины, практически безо всяких укрытий, маленькая группа французов была очень уязвима. Всадники под командой бригадира Виллара легко могли бы достичь до редута, но не бросили своих товарищей, уложили лошадей и встали в строй. Молодой врач последовал их примеру и приготовился поднять ружьё первого же выбывшего из строя.
Арабские всадники, которых насчитывалось около двухсот, приближались. Это были обычные воины племени Бен-Салем, среди которых было несколько Hadjoutes (это мюриды Абд-эль-Кадера, носили красное). На звуки стрельбы, потом подошли галопом еще около сотни Hadjoutes, которым не нашлось места в вади Chabet-el-Mechdoufa. На одного француза, безо всякого укрытия и почти без боеприпасов, приходилось больше десяти врагов.

Сержант Blandan поспешно построил бойцов в круг. Арабы сначала выслали парламентеров. Крича на ломаном французском: "Сдавайтесь, мы вас не тронем" они подскакали к французским солдатам. В ответ до последнего хладнокровно куривший сигару сержант застрелил одного из них, в красном, со словами: «Voilà comment se rend un Français» (Вот как сдаются французы), отрезав всякие возможности сдаться. (возможно сержант бялся, то его люди дрогнут и сдадуться, и отрезал им такую возможность начисто) Парламентер в крови упал у ног своей лошади, а Blandan сказал своим солдатам: « A présent, camarades, il ne s’agit plus que de montrer à ces gens-là comment des Français savent se défendre. Surtout, ne nous pressons pas et visons juste » (Теперь, товарищи, самое большее, что мы можем - показать ЭТИМ как обороняются французы. Главное не спешить и верно целиться.)

Второй сверху ствол - примерно такие были у кавалеристов, самый нижний или самый верхний - примерно такие - у пехоты, гладкие...
Дело в том что штатно в Алжире каждый пехотинец нес на себе всего двадцать патронов (возможно затем, чтоб боеприпасы не попадали к противнику?). Такого боекомплекта не хватило бы и на 20 минут стрельбы. Они продержались полчаса....
От выстрела сержанта всадники, испугавшись, поспешно отошли и рассеялись по равнине, окружая горстку французов с всех сторон. Они гарцевали вокруг, как стая стервятников, крича, что принесут в их племя двадцать одну голову.

Hadjoutes
В первой атаке они вывели из строя семерых и всех лошадей, чьи трупы стали укрытием для уцелевших... Солдаты заняли круговую оборону, залегая за трупами и ведя точный прицельный огонь. Сержант Blandan руководит боем и раздает оставшимся боеприпасы убитых и раненых. Рядом стреляет врач, а кавалеристы отбросили свои недальнобойные мушкетоны и взяли ружья павших пехотинцев....

Кабильский длиный карабин, скорее оружие не кавалериста, а махариста - едящей пехоты на верблюдах...
Противник несет потери от точного огня французов, все больше лошадей без всадников носятся по равнине, но и их выстрелы не уходят бесследно. Вот уже мертвых и раненых больше, чем живых, и так небольшой круг становится все уже...
"Сомкнуть ряды!"...Подходят к концу патроны. Сержант получает третье ранение - в живот. Из последних сил кричит « Courage, mes amis ! Défendez-vous jusqu’à la mort » (Смелее, друзья! Деритесь до последнего). Командование принимает младший помощник хирурга Ducros. В строю остается пять человек!

Алжирский пистолет того периода - вот из таких их как раз и расстреливали...
Тут подходит подмога. Внезапно будто смерч налетает на всадников Ben Douhad. Наблюдатели Bou-Farik сообщили о нападении, и chasseurs d’Afrique, которые в то время поили лошадей, под руководством своего офицера, второго лейтенанта de Breteuil, пошли в атаку, не седлая своих лошадей, охлюпкой, с пиками к бою и саблями наголо.
С другой стороны кавалеристы лейтенанта Corey, несущиеся из лагеря Erlon, также гонят арабов на штыки пехоты, выходящей в поле из Бени-Меред.

Это османские мушкетоны-дробовики, но в Северной Африке были аналогичные...
Этих пехотинцев около тридцати, под командованием инженер-лейтенанта Jouslard. Этот храбрый офицер повел солдат в бой, отдав приказ нескольким оставшимся в редуте артиллеристам открыть огонь из единственного орудия - гаубицы, зная, какой моральный эффект оказывает артиллерия на арабов и давая сигнал тревоги гарнизону Blidah, где стоит 17-й пехотный...
Атакованные с трех сторон сразу, арабы начинают отходить. Тут раздается звук рожка - подходят две роты 26-го пехотного, идущие на помощь солдатам Blandan-а. Арабская конница бежит, бросая убитых и раненых.

Памятная доска. Сержанту Бландану было 23 года...
Из двадцати одного бойца отряда, только пять остались невредимыми, четверо солдат 2-го батальона 26-го пехотного и один кавалерист. Десять были ранены, из них три серьезно, так, что пришлось прибегать к ампутации. Что касается сержанта, то все его три ранения были сочтены смертельными. Список солдат:
26й пехотный:
BLANDAN, сержант, 3 ранения, погиб.
LEGLAIR, фузилёр, 1 ранение, ампутация бедра.
GIRAUD, фузилёр, 2 ранения, погиб.
ELIE, фузилёр, 1 ранение, погиб.
BÉALD, фузилёр, 2 ранения.
LECONTE, фузилёр, 2 ранения, погиб.
ZANHER, фузилёр, 1 ранение.
KAMACHAR, фузилёр, 1 ранение, ампутация бедра.
PÈRE, фузилёр, 1 ранение.
LAURENT, фузилёр, 1 ранение.
BOURRIER, фузилёр, 1 ранение.
MICHEL, фузилёр, 2 ранения.
LARICON, фузилёр, 1 ранение, погиб.
BIRE, фузилёр, цел.
GIRARD, фузилёр, цел.
ESTAL, фузилёр, цел.
MARCHAND, фузилёр, цел.
4й полк chasseurs d’Afrique:
VILLARS, бригадир, 1 ранение.
LEMERGIER, шассёр, цел..
DUCASSE, шассёр, погиб.
Военно-медицинская служба:
DUCROS, sous-aide major, ранен, ампутация руки.

Дополнительно приведу два приказа, на французском:
Au quartier général, à Alger, le 14 avril 1842.
Soldats !

     J’ai à vous signaler un fait héroïque qui, à mes yeux, égale, au moins, celui de Mazagran : là, quelques braves résistent à plusieurs milliers d’Arabes, mais ils sont derrière des murailles, tandis que, dans le combat du 11 avril, vingt-un hommes porteurs de la correspondance sont assaillis en plaine, entre Bou-Farik et Mered, par deux cent cinquante à trois cents cavaliers arabes venus de l’Est dela Mitidja.
     Le chef des soldats français, presque tous du 26° de ligne, était un sergent nommé Blandan.L’un des Arabes, croyant à l’impossibilité de la résistance d’une si faible troupe, s’avance et somme Blandan de se rendre. Celui-ci répond par un coup de fusil qui le renverse. Alors, s’engage un combat acharné : Blandan est frappé de trois coups de feu. En tombant il s’écrie : « Courage mes amis ! Défendez-vous jusqu’à la mort ! ».
     Sa noble voix a été entendue de tous, et tous ont été fidèles à son ordre héroïque. Mais bientôt le feu supérieur des Arabes a tué ou mis hors de combat seize de nos braves. Plusieurs sont morts, les autres ne peuvent plus tenir leurs armes. Cinq seulement restent debout. Ce sont Bire, Girard, Estai, Marchand et Lemercier. Ils défendaient encore leurs camarades blessés ou morts, lorsque le lieutenant-colonel Morris, du 4° de chasseurs d’Afrique, arrive de Bou-Farik avec un faible renfort.
En même temps, le lieutenant du génie de Jouslard, qui exécute les travaux de Mered, accourt avec un détachement de trente hommes. Le nombre des nôtres est encore très inférieur à celui des Arabes. Mais compte-t-on ses ennemis quand il s’agit de sauver un reste de héros ?
     Des deux côtés, l’on se précipite sur la horde de Ben-Salem : elle fuit, et laisse sur la place une partie de ses morts. Des Arabes alliés lui ont vu transporter un grand nombre de blessés, elle n’a pu couper une seule tête, elle n’a pu recueillir un seul trophée dans ce combat, où pourtant elle avait un si grand avantage numérique.
     Nous avons ramené nos morts, non mutilés, et leur avons donné les honneurs de la sépulture. Nos blessés ont été portés à l’hôpital de Bou-Farik, entourés des hommages d’admiration de leurs camarades.
     Lesquels ont le plus mérité de la Patrie, ou de ceux qui ont succombé sous le plomb, ou des cinq braves qui sont restés debout, et qui, jusqu’au dernier moment, ont couvert les corps de leurs frères ? S’il fallait choisir entre eux, je répondrais : « Ceux qui n’ont point été frappés », car ils ont vu toutes les phases du combat, dont le danger croissait à mesure que les combattants diminuaient, et leur âme n’en a point été ébranlée. Mais je ne veux pas établir de parallèle, tous ont mérité que l’on gardât d’eux un éternel souvenir.
     Je compte parmi eux le chirurgien sous-aide Ducros, qui, revenant de congé, rejoignait son poste avec la correspondance. Il a saisi le fusil d’un blessé, et a combattu jusqu’à ce que son bras eût été brisé.Je témoigne ma satisfaction au lieutenant-colonel Morris, qui, en cette circonstance, a montré son courage habituel, tout en regrettant d’avoir mis en route un aussi faible détachement. Je la témoigne aussi à M. le lieutenant du génie de Jouslard, qui n’a pas craint de venir, avec trente hommes, partager les dangers de nos vingt et un héros.
     Voici les noms des vingt et un Français porteurs de dépêches. L’armée doit les connaître tous. La France verra que ses enfants n’ont point dégénéré, et que, s’ils sont capables de grandes choses par l’ordre, la discipline, et la tactique qui gouvernent les masses, ils savent, quand ils sont isolés, combattre comme les chevaliers des anciens temps.

Le Lieutenant général, Gouverneur général de l’Algérie, Signé: Bugeaud.
Au quartier général, à Alger, le 6 juillet 1842.

     L’année et les citoyens conserveront longtemps le souvenir de l’action héroïque des vingt braves commandés par le sergent Blandan, qui, le 11 avril dernier, entre Mered et Bou-Farik, préférèrent mourir que capituler devant une multitude d’Arabes. L’enthousiasme que produisit cette grande et belle action de guerre est encore dans toute sa force et bien loin d’être éteint. Je ne veux pas chercher à le raviver davantage, mais il ne suffit pas de l’admiration des contemporains. Il faut encore la faire partager aux générations futures : elle multipliera les exemples des hommes qui préfèrent une mort glorieuse à l’humiliation du drapeau de la France.
     Quel serait le coeur assez froid pour ne pas se sentir électrisé en passant devant un monument élevé sur le lieu du combat, et où seraient retracés l’action et les noms des héros qui en furent les acteurs !Ce mémorable combat ayant eu lieu, sur notre principale communication, toute l’armée, tous les colons défileront fréquemment devant le glorieux monument. On s’arrêtera, on s’inclinera. Qui pourrait calculer, ce que le sentiment éprouvé par tous produira de gloire pour la Patrie !
     Pour élever ce monument, il s’est ouvert une souscription chez M. le chef d’escadron Beauquet, remplissant par intérim les fonctions de chef d’état-major général de l’armée : c’est à lui que les corps, les officiers sans troupe, les fonctionnaires des diverses administrations, les citoyens devront adresser leurs offrandes. Le résultat en sera publié par les journaux d’Alger.

Le Lieutenant général, Gouverneur général, Signé : Bugeaud.

Рассматривая этот пример, надо держать в уме, что силы арабов были скорее всего несколько завышены как количественно, так и качественно, сомневаюсь, что там у всех было огнестрельное оружие, все же это были не отборные мюриды, а местные "джигиты" в основном, да и численность вызывает вопросы, но все равно это неплохой для рассмотрения случай стойкости небольшого отряда пехоты буквально в "чистом поле" от иррегулярной кавалерии... В следующий раз, если увижу к теме интерес, рассмотрим Мазаган....

Да, и раз прямые ссылки на фото в тексте никому не нужны - я оставил эту порочную практику....
Tags: borianm
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments