oliver_queen92 (oliver_queen92) wrote,
oliver_queen92
oliver_queen92

В поисках доктора Ватсона. Полковая медицинская система.

Оригинал взят у major_colville в В поисках доктора Ватсона. Полковая медицинская система.
Разбираясь со службой самого известного ветерана 2й Англо-афганской войны доктора Ватсона, начать придется со сложной и, возможно, скучной, но необходимой темы- с истории медицинской службы в британской армии того периода.

Медицинская служба была организована на полковой основе. Корнями эта система уходит во времена создания регулярной армии при Карле II в 1660е гг. Полк в XVII-XIX веках был основной боевой единицей, полностью независимым, автономным, сам набирающим себе рекрутов и, в частности, сам же лечивший своих солдат. Для этого обычно был 1 полковой хирург (врач) и 2 помощника-ассистента, напрямую поступавшие в полк. При необходимости Главный Медицинский Офицер мог назначать в полк ассистентов, после чего они опять-таки переходили под командование данной части. Врачи числились в полковых списках и носили полковую форму. Приравнивались примерно к званию капитана - но только с точки зрения жалованья и ряда привилегий. О званиях медиков в разные годы и их реальной «цене» подробно поговорим потом отдельно. Здесь важно понять общий принцип. «Медицинские джентльмены», как их называли, не были офицерами, принадлежа впрочем, к «благородному сословию» полка. Дальнейшие уважение и авторитет зависели уже от их личных качеств и характера врача. В целом же, считалось, что в Полку царит атмосфера взаимоуважения, дружбы и братства, своеобразного клуба джентльменов.

Прежде чем перейдем к описаниям полковой системы, скажем пару слов и о других организациях.
Долгое время обученного персонала, кроме врачей, не было. Для выноса раненных с поля боя часто использовали музыкантскую команду, нестроевых, легкораненые уходили сами, многие могли оставаться на поле часами (и умирать, разумеется). В битве при Альме эвакуировать раненных помогали моряки, так же наряду с военными госпиталями в Крымскую войну действовали и гражданские больницы. В XVIII веке выздоравливающих часто оставляли на попечение местных жителей. В общем, бардак царил полный, историю «леди с лампой» Флоренс Найтингейл, думаю, напоминать не стоит- у нее смертность сократилась с 42% до 2% во многом благодаря тому вниманию, которое она хотя бы уделяла своим пациентам…

Крымская война стала поворотным моментом, после которого пошли попытки реформировать архаичную систему. Был создан Госпитальный перевозочный корпус (просуществовавший впрочем, недолго- 1854-55г.), задача которого заключалась в выносе раненых с поля боя. Он был включен потом в Наземный транспортный корпус. В 1855г был создан Medical Staff Corps, но он не являлся военным! Не было ни званий, ни знаков различия, чины носили наименования «стюарт», «кок», «санитар» и тп. Было сформировано 9 рот по 78 человек, каждая для обслуживания госпиталя на 500 коек. Уже через 2 года его «свернули». Взамен был создан Армейский госпитальный корпус (1857-84гг.) Это была уже армейская структура для обслуживания госпиталей -общих и базовых,- не полковых. Там-то все продолжало оставаться на «балансе» самого полка.
В 1878г в рамках реформы Кардвелла (и в преддверии новых войн, возможно, даже с Россией) был создан Армейский госпитальный резервный корпус. Позднее существовали и другие структуры, но мы не будем их затрагивать. К доктору Ватсону они не имеют отношения. Я и здесь-то упомянул о них, только чтобы показать, какая организационная неразбериха существовала. Наш доктор относился к Армейскому медицинскому департаменту (кстати, существовал отдельно еще Артиллерийский медицинский департамент), и был, судя по описаниям полковым врачом.

Итак, полковой медперсонал во второй половине XIX века. Остановимся на наиболее характерных или интересных аспектах.
Врач был «слугой двух господ». Он подчинялся полковому командованию и обязан был следить за здоровьем солдат, назначал лечение, проводил хирургические операции, руководил полковым госпиталем.

Набор хирургических инструментов медик покупал сам за свой счет (хотя и имелся минимальный утвержденный список необходимого). Посещал госпиталь не реже 2 раз в день, а больных офицеров – на их квартирах. Вел специальный журнал, куда записывались имена больных, диагноз, их состояние и назначенное лечение, «дабы иметь неопровержимые доказательства его усердия и лучшие свидетельства его профессиональных способностей».
Также полковой врач был под надзором Инспектора Армейских госпиталей. Этот штабной медик имел право инспектировать госпиталя в любое время, каковое пожелает счесть нужным, проверять состояние больных, назначенное им лечение, лекарства, пищу, корректировать при необходимости диагноз и давать советы. Позднее эта роль отошла Главному медицинскому офицеру в гарнизоне. Они писали отчеты о подчиненных им врачах и состоянии полковых госпиталей.
Например, из отчетов Генерал-инспектора Джона Форреста (1860е гг), известно, что хирург Александр Скотт Фого, Королевская Артиллерия, «умный и ревностный. Его больница всегда была в отличном состоянии, обязанности выполнялись правильно». Хирург 15-го полка Эшер Уильямсон Эванс был «самым внимательным офицером. Его госпиталь был в отличном состоянии, а медицинские записи велись правильно». А вот Роуленд Уимберн Картер из 48-го полка «испытывает недостаток в рвении, оценивании и эффективности»; кроме того, на него были жалобы за состояние пищи больных еще в Олдершоте. Впрочем, это не помешало Картеру дослужиться до Бригадного хирурга и уйти в отставку в звании почетного генерала. (НВ чисто для себя - он воевал и во вторую англо-афганскую войну)
Полковой госпиталь был «собственностью» Полка, и содержался за его счет, и был только для своих солдат. Обычно составлялся из расчета 4 процента от численности полка, т.е. на 800 человек разворачивалось около 40 коек. Каждый полк имел госпиталь независимо от количества воинских частей в одном гарнизоне, то есть потенциально имевшиеся медицинские «мощности» расходовались неэффективно, дублировались, а в случае войны при неизбежном увеличении раненных эта система обычно давала сбои.

В штат госпиталя входили госпитальный сержант, несколько санитаров и медсестра. Например, по циркуляру № 59 от 1 июля 1868 года устанавливался состав - 1 сержант и 3 санитара-рядовых. Санитар сопровождал отряд из более чем двух рот, если он находился вдали от штаб-квартиры.
У больницы стоял часовой. Он следил, чтобы у пациентов не было непрошенных (начальством разумеется)) посетителей, что бы больные не выходили из больницы и не приносили контрабандно еду и бухло питье. Но охрана была не всегда эффективна. Если госпиталь располагался в населенном пункте, а не где-нибудь в пустыне, легкобольные всегда находили возможность добыть выпивку, сладости, выбираться наружу или приводить девиц легкого поведения.
Госпитальный сержант назначался командиром полка. От него не требовалась медицинская квалификация - достаточно было быть трезвым хорошим ответственным солдатом, непоколебимым в исполнении своих обязанностей и обладать «хорошим образованием» -по меркам нижних чинов, разумеется, т.е. быть грамотным. Он получал дополнительные шесть пенсов в день к жалованью, получая их раз в полгода. Он был освобожден от несения караульной службы и других нарядов и находился в должности по усмотрению строевого командира. Сержант отвечал за постельные принадлежности, посуду и больничное хозяйство и нес ответственность за их ущерб или потерю. Он давал пациентам лекарства в то время, которое назначил хирург, обеспечивал чистоту палаты и больных, а также следил за выдачей пищи медсестрами и санитарами. Нередко сержанты (по велению сердца ли, по приказу ли свыше?) следили и шпионили за врачами, донося каждое их слово.
В санитары отбирали также достойных солдат, которые получали четыре дополнительных пенса в день. Их обязанности заключались в том, чтобы помогать медсестре, посещать больных, возиться с лекарствами, удобствами и содержать палаты в чистоте. Медсестра была порядочной и трезвой женщиной, которая готовила и стирала. Она получала по одному шиллингу в день за свой труд.
Лекарственные средства для солдат поставлялись государством. Каждому хирургу полагалось иметь одну или несколько «аптечек»

(судя по рисункам, имеется в виду не привычная нам аптечка, а набор лекарств, хранящийся в специальном ящике или даже шкафчике) в зависимости от численности его воинской части. «Сундуки» были составлены в соответствии с утвержденными медицинскими нормативами и должны были содержать все положенные лекарства для полка на год. То, что не полагалось по официальным спискам, врач мог закупать за свой счет. От него также требовалось раз в полгода отчитываться Инспектору военных госпиталей о лекарствах, использованных в течение периода, и о количестве остающегося. При этом подписывался аффидевит- письменные показания свидетелей, в том что ничего не было потрачено на личные нужды, продано, потеряно, а только использовано на армейские нужды.
Если лекарства заканчивались раньше времени, надо было обращаться опять-таки к Инспектору военных госпиталей за новым запасом. Причина перерасхода лекарств должна была быть объяснена и подписана командиром полка. Если больным выдавалось вино, отчет о его расходе подавался еженедельно. Женщинам и детям солдатских семей, по идее, разрешалось принимать лекарства из полкового ящика, но вообще старались не поддерживать эту «привилегию», чтобы избежать обвинений в растрате больничного фонда.
По указу от 1 января 1869 года Главный медицинский офицер теперь проверял расход лекарств, хирургических материалов и предметы медицинского назначения, используемые в военных госпиталях. Полковым хирургам было приказано лично контролировать вопрос об этих вещах. При периодических проверках должны были тщательно изучаться рецептурные книги, чтобы убедиться, что все лекарства, используемые в больнице, были правильно назначены и правильно выдавались, и соответствовали количествам, израсходованным из «аптечки». Дешевые лекарства должны были назначаться, если были столь же эффективными, как и более дорогие. Прежде чем утвердить заявку для дальнейшего пополнения медицинских запасов, Главный врач должен был удостовериться в том, что не было чрезмерного накопления в «запасниках» этих вещей, и что они, действительно, были необходимы в требуемых количествах.
С 1799 года из жалованья и пивных денег каждого унтер-офицера, барабанщика и рядового во время их пребывания в полковой больнице удерживалось четыре шиллинга в неделю. Начиная с 9 июля 1805 года, удержание 9 пенсов в день считалось достаточным для покрытия расходов на питание в полковой больнице. Все продукты должны были покупаться полковым хирургом за счет удержанного жалованья. Если этих денег не хватало или можно было купить продукты только по завышенной цене, часть пайка могла быть заказана из комиссариата, но ни в коем случае не больше, чем это было необходимо. Квитанцию хирург потом предоставлял в комиссариат.
Из больничного фонда больные получали различные продукты питания в соответствии с установленными нормами. В особых случаях солдату разрешалось иметь дополнительно мясо домашней птицы, вино и фрукты, которые не попадали в обычные нормы питания. Каждый пункт, до мельчайших подробностей, вносился в книгу, напротив назначенных диет, и проверялся еженедельно командиром и казначеем. В 1825 году было установлено, что ревизия полкового госпиталя будет производиться ежеквартально - 24 марта, 24 июня, 24 сентября и 24 декабря, а не раз в полгода.
Больничные вычеты также шли на оплату помывки пациентов, стирки постельного белья и одежды. Заработная плата служителей также начислялась из этих вычетов.

Квота замужних женщин, допущенных в полк по уставу, составляла шесть женщин на сто человек. Все женатые солдаты и их семьи жили вместе в одной или нескольких казармах. Перегородки не разрешались, только в ночное время можно было вывешивать занавески. Больных жен и детей лечили в казарме. Жены и дети солдат, официально состоящих в браке, могли быть допущены в больницу только по рекомендации главного медицинского офицера и командира части. Из жалованья их отцов и мужей ежедневно удерживалось - шиллинг за жену, и 6 пенсов за ребенка в возрасте до 10 лет.

В соответствии с инструкцией военного ведомства 1867 лица, не имеющие права на публичные помещения, то есть те, кто не находится в браке, не должны были быть госпитализированы ни при каких обстоятельствах. Лечение должно было предоставляться только официальным женам и детям военнослужащих и только при наличии запасов медицинских припасов. Остальных лечили за счет того лица, которое за них поручилось, рекомендовало. (по контексту - врач или офицер-меценат)

Королевским указом от 1 марта 1873г.,в ходе реформ Кардвелла, полковая система медицинского обеспечения упразднялась. Она была заменена «единой системой», в которой полковой хирург выводился из своей части и подчинялся Армейскому медицинскому департаменту. Теперь он считался «прикрепленным на службу» к полку сроком на два-три года. Назначения шли через департамент. Пациенты военных госпиталей, а также солдаты, прикомандированные к ним для службы, были переданы под командование офицерам-медикам. Нововведение вводилось со скрипом. Например, 28 апреля 1876 года вновь изменены условия службы военных медиков. Были окончательно отменены все полковые назначения. Департамент стал единым. Независимо от продолжительности службы человека и того, куда он поступал изначально, все могли быть переведены и назначены куда угодно по усмотрению начальства Департамента.
Однако в Гвардии, полковая система все равно сохранялась - до 1889г., а на практике продолжала существовать и потом. В 1904г. был еще один указ об ее отмене! Но окончательным концом гвардейской полковой системы считается отставка хирурга-подполковника Д.Ф. Батесона из Колдстримской Гвардии 14 мая 1914г., последнего из «полковых» врачей. Только тогда все сравнялось с остальными частями армии, спустя целых 40 лет…. Правда вот, в Конной гвардии система продолжала действовать и дальше. Согласно указу 1902г. полковник мог сам принимать на должности младших медицинских офицеров (лейтенантов). Эти 6 офицеров в 3 полках и были последними остатками полковой системы….

О дальнейших перипетиях истории медиков мы еще поговорим в статье о званиях. Здесь же, чтобы поставить логическую точку, отметим следующее.

4 мая 1898г. на банкете, данном лордом-мэром Лондона в Мэншн-Хауз, лорд Лансдаун объявил о создании нового Корпуса. А 23 июня 1898г. был подписан и официальный приказ о создании Королевского армейского медицинского корпуса (RAMC), объединявшего существующие на тот момент медицинские структуры. Первым шефом стал герцог Коннаутский, 3й сын королевы Виктории. Титул «Королевский» давал им синий приборный цвет и золотой приборный металл. Сбылась вековечная мечта британских военных врачей - они получили свой «полк», свой Корпус (по аналогии с Королевскими инженерами, например), армейские звания, единую организационную систему. Этот корпус существует и сейчас.


В поисках доктора Ватсона.
Исходя из вышенаписанного, сделаем первые краткие выводы. Ватсон поступил в армию в 1878г. в переходный период, когда уже действовали правила 1873г., но сохранялись многие пережитки старой системы, далеко не безупречной, надо сказать. Это же кстати снимает вопрос, интересующий некоторых шерлоковедов, почему Ватсон сменил полк. Во времена полковой системы, это действительно, могло иметь под собой какое-то, не всегда красивое, основание («На днях был выгнан из полка - передернул в карты»)). После указов 1873 и 1876гг назначение в полки и их смена зависели от Департамента. О том, какое звание Ватсон носил, что ему это давало, и какое положение занимали врачи в армейской иерархии, поговорим в следующей заметке.

© 2017 major_colville
Использование любых текстовых материалов данного блога допускается при условии обязательного размещения гиперссылки http://major-colville.livejournal.com
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments