January 24th, 2021

  • sibved

Подземная часть Большого театра: 27 метров под землей. Выкопали или откопали?

Год назад вышел ролик на канале Председатель СНТ про подземную часть Большого театра в Москве. Интересный аналитический материал и логическая подача. Действительно ли при реконструкции Большого театра откопали 27 метров подземелий или это по-сути с нуля построили подземную часть здания?



Collapse )

У борцов с режимом дико подрывает пердак при вопросе "Дети Навального или Соболь были на протестах?"

Видимо ответить нечего, поэтому остается только слепая хомячковая ярость с присвистом "ЭтоДругое".

Говорили бы прямо, что своих детишек берегут, а под молотки бросают обычных людей и их детей. Чего стесняться то? Все уже увидели, что вы из себя представляете.

1 dress

Как найти хвосты бездомного портрета (список фотостоков про картины)

ПОПОЛНЯЮ

В сети болтается огромное количество картинок.
Мне обычно нужны наши живописные портреты 18-19 веков.
Часто известно, кто модель, но остальное - нет. Картины болтаются без авторства и года создания
А уж то, что они будут без места хранения - так наверняка. А ведь иногда позарезу нужно. Поиск по картинке с помощью гугла или tineye.com, предположим, не помог

Итак, как узнать, из какого музея происходит этот портрет?
Вот несколько ссылок (подчеркиваю, сюда надо идти не за крупными качественными файлами, а за "паспортными данными")
Collapse )

ПУДРА, ЛЕНТЫ, КОСА - СОЛДАТСКАЯ КРАСА

Хотя  как  рассказать о солдатской красе, когда в старину совсем не писали портретов нижних чинов? Чтобы можно было посмотреть?
Никому это не интересно было.
Да и кто бы сделал художнику такой заказ? И деньги заплатил?


Так что придётся сначала показать офицеров разных стран – их портретов  сохранилось много – чтобы стало понятно, чего добивались и от рядовых.

Когда Пётр Великий ввёл европейские стандарты военного наряда, как на грех, в моде было самое дурацкое и громоздкое, что когда-либо надевали на голову мужчины.
А именно «львиный» парик-алонж до талии.
Так что образцовый европейский военный, скрыв париком плешь (если таковая была), выглядел примерно так:



Вид боевой, в парике тепло – шапки не нужно.

Однако сам Пётр таких огромных париков не носил, многие его приближённые тоже.
Как майор С.Л Бухвостов ("первый солдат" Петра - потому что именно он первым записался в потешную роту юного царя, в  будущий Преображенский полк):




И прочие солдаты петровской армии стриглись примерно так же.
Особых проблем с причёской не было.


Но европейская мода не стояла на месте.

Со смертью Короля Солнце гигантские парики – эти надоевшие пылесборники и уютные прибежища блох – стали неактуальны.
С ними надо было что-то делать.
Их сначала пытались укоротить, а потом просто начали собирать волосы на затылке и связывать лентой в хвост. На висках завивались нарядные букли. Пастельные тёплые цветы пудры, которой обильно припорашивали волосы, сменились всеми оттенками свежего снега:




Это, разумеется, светский модник.
Офицер же имел парик не менее модный, не менее пудреный и ухоженный опытным куафером - но чуть более компактный по форме:



А к 1740-м годам появился для военных всей Европы несравненный образец – Фридрих II Великий.
Этот монарх вдвое расширил территорию родной Пруссии и создал редкостно дисциплинированную и умелую армию.

Прусский порядок, прусская тактика, прусский мундир стали считаться образцом.
В России тоже.

Так что когда будущий генералиссимус А.В. Суворов командовал Суздальским пехотным полком (1762-9 г.г.), мода на всё прусское была в самом разгаре.
Потому копировали во всём именно Фридриха.

Вот славный король в расцвете сил и на поле боя:



К этому портрету как к эталону придётся ещё возвращаться.

Итак, Суворов для установления порядка в своём полку собственноручно написал Полковое учреждение, где в подробностях изложил, что и как должен солдат делать и что для этого понадобится.
В том числе что делать с волосами.

Ведь петровская примитивная стрижка давно была отставлена.
Любой солдат был обязан иметь и косу с лентой (тот самый хвост), и букли, и белоснежный цвет причёски.
Всё, как в Европе!


Тут стоит заметить, что сейчас многие считают (даже по Сети густо гуляет такой текст), что в XVIII веке все поголовно носили парики.
Наверное, так кажется, когда кино смотришь или картинки в книжках. Где все  мужчины с косами и бантами, у всех что-то белое там, где волосы.
Парики, стало быть?


Но это не так! Солдаты париков не знали!

И где найти более точного и внушающего полное доверие свидетеля этого, чем сам Суворов?

Как же тогда служивые, у которых не было помощников и парикмахеров, такие сложные причёски себе сооружали?

Суворов всё подробно расписал.
С удивлением узнаём, что их косы держались… на проволоке! И были «крепко привиты  к затылку вверх от волосов на один палец. Вверху волосяной бант на вершок волосов. Ленты иметь довольно для частой и крепкой увивки».


Не очень-то понятно для современного человека изложено, но пример товарищей и  практика помогали солдату и эту науку одолеть – как косу плести, как вставлять в неё проволоку и как аккуратно крепить.

«У волосов с темя на средине завивать (плести - С.) волосяную косу, которую ввязывать спустя в лентошную косу».

Вернёмся к портрету Фридриха – теперь ясно, что за крысиный хвост свисает у него вдоль спины.
«Лентошная коса»!


Тупеев (модных начёсов горкой надо лбом, какие носили офицеры) солдатам иметь не позволялось.
Хоть с эти мороки не было.


Однако солдатская причёска завиванием косы в ленту ещё не закончена!
«Виски справлять всем одинаково… в длинную одну буклю, но расчёсанную и зачёсанную порядочно, чтоб на сосульку не походила; а в мороз делать оную шире, чтоб закрыла ухо».

Снова суворовское попечение о здоровье служивых! Чтоб букля в холод грела ухо.

Причёска с одной буклей у каждого виска (у Фридриха их всё-таки по три) была у наследника Елизаветы Петровны, императора Петра III - страстного поклонника Фридриха:




Сначала Суворов описал будничную ежедневную причёску.
В праздники солдату приходилось над волосами ещё больше трудиться – увлажнять их и пудрить:

«Быть бело с водою напудренным… так чтоб не было виду, будто букля прежде водой не напрыскана, но облита и пудрою не навеяна, а обмазана».

Праздничную буклю завивали «в три бумажки в длину» (т.е. на ночь солдаты виски накручивали на папильотки!)

А «сзади завивать (заплетать – С.) волосяную тройную косу и, перегнувши, завязывать у затылка, а в том месте чёрный бант».
То есть в праздники вместо крысиного хвоста полагался пучок из косы и нарядный бант.

Господам в париках было тепло и даже душновато – никакой практической надобности в шляпе или ином головном уборе. Потому в эпоху рококо носили треуголки, открыващие и уши, и затылок.
Треуголки, надетые игриво, набекрень.


Солдат же носил треуголку на своих натуральных волосах. Тоже игриво и набекрень.

Но в покрытых салом волосах было зябко.
Разве что букли немного защищали уши от холода и обморожения.


Не только солдаты, но и молодые офицеры париков не носили – просто делали нужную причёску.
Великий князь Михаил Павлович считал (его рассказ записал Пушкин), что все они, сыновья Павла
I, так рано оплешивели оттого, что при отце в любую погоду на плацу подолгу стояли в намазанных салом волосах.
И головы мёрзли адски.

Потому и маленькая треуголка на темени хоть чуть-чуть, да грела.

Её все чины носили строго по правилам.
Снова смотрим на Фридриха, у которого всё идеально.
Суворов: «Передний угол (треуголки – С.) против левого глаза, тулья на правой стороне на самой брови, а против левой стороны выше брови на два пальца».
Набекрень! Так и только так!

Как эту красоту не сдувало ветром?
Треуголка держалась на ремешке, пропущенном под косу.


Но часто шляпу приходилось снимать.
В церкви, скажем.
Тут было важно солдату не попортить ценный головной убор:

«Шляп под мышку отнюдь не класть и в руках не мять».

Чтобы выглядеть исправно, в ранце солдата (помимо очень многого прочего) имелись «для убирания волосов гребень, кусочек вакс-помады, то есть свиного сала, слитого с воском (но воску клали меньше сала – С.), и пудры четверть фунта с кисточкою в мешочке».

Вот и весь арсенал красоты.
И все хлопоты с наружностью.
Проделал все манипуляции с косой и буклями - можно и ратным трудом заняться.


Ах, нет! А усы!

Усы в XVIII столетии были не в почёте, но сохранились у гренадеров.
И тут тоже надо было скрупулёзно выполнять правила:
«Усы гренадерам иметь полные, нафабренные, зачёсанные вверх и несколько на обе стороны вкось… под носом в середине губы выбривать на 1/6 вершка».
И  чтобы «борода у всех всегда была чисто исповыбрита»!

ЧУДО В ПЕРЬЯХ

Когда в русской киносказке или в спектакле из боярской жизни начинается пир на весь мир, под раздольное пение обычно вносят на блюдах лебедей.
С красиво изогнутыми шеями.
Белоснежных.
Царское яство!

Вот так примерно это выглядит:




Это, правда, не кино, а организованная и снятая видным российским фотографом А. Карелиным «живая картина».

Вот так уже в XIX веке сложились приёмы, как показать великолепие допетровской старины: нужны роскошные костюмы  - и лебеди на пиру. В театрах для такого случая имелись чучела птиц.

Но, глядя на блюдо с лебедем, не только ребёнок задавался вопросом: как же это есть?
Прямо с перьями?

Вообще для нас странно жарить лебедя - столь поэтически прекрасное создание. После «Лебединого озера» особенно.

Однако крупных птиц - лебедей, журавлей, дроф и цапель - в Средние века в самом деле ели вовсю.
Но потом перестали.

В основном оттого, что не очень-то они вкусны.

Бывалый охотник С.Т.Аксаков, который какую только дичь не промышлял (даже журавлей, да и лебедей случалось), удивлялся:
«Не понимаю, отчего лебедь считался в старину лакомым и почётным блюдом у наших великих князей и даже царей; вероятно, знали искусство делать его мясо мягким, а мысль, что лебедь служил только украшением стола, должна быть несправедлива».
У него самого на кухне добытого лебедя два дня отмачивали, но тот всё рано оказался плох на вкус и не жевался.


Значит, к ХIХ веку секреты приготовления  вкусных блюд из лебедя уже совсем забылись.
Возможно, жёсткое, своебразного аромата мяса предварительно держали в кислом маринаде?

Но скорее всего, просто давали тушке основательно дозреть.
Слово «созревание» звучит солидно, но означает естественный процесс разложения мёртвой плоти, которая постепенно становится всё мягче и мягче. Особенно этот процесс необходим для жёсткой дичи.
Гурманы ценят как раз хорошо созревшее мясо – то, что «с душком», имеет явный зеленоватый оттенок и даже слегка осклизло.


Нет уж, лучше маринад!

Как бы то ни было, лебеди  в допетровское время не сходили с царского стола.
Жареные.

Но вот рисунок парадного царского пира XVII века:

Впрочем, никаких

Никаких имитаций плывущих на блюдах лебедей в перьях тут не видно.
Много драгоценной посуды, но всё чинно, без вычурности.

Особой сложностью сервировки и украшательсвом столы в старину не блистали.
Только самое необходимое:




Нет, эта картина «Тайная вечеря» не русская – некоего мастера Северного Возрождения.
Забавная.
Однако подача жареного агнца вполне во всеобщем духе эпохи.
Никаких излишеств, никаких букетов, никакого гарнира.
Просто жалкое существо на блюде.
И Иуда уже тянет к нему свою поганую руку


Русскому же царю на пирах подавалось обычно три жареных лебедя (он выбирал лично и взрезал лучшего).
И уже не просто так, а с особыми вкусными прибавками:

«А в них на скрыльях три перепечи (выпечка вроде ватрушек – С.); а в них 12 лопаток муки крупитчатые, 60 яиц, да от тех лебедей потрохи».

Вот так изложен рецепт перепеч, не очень подробный и внятный.
А далее упоминается, что «к лебедям взвар (подливка – С.) и в потрохи 45 золотников шафрану, 3 ковша бастру (красное вино – С.), да в потрохи же 18 частей говядины».


Ароматы блюда, если рецепт соблюдался, были вполне во вкусе европейского Ренессанса.

Кстати, о Ренессансе.
Есть вот такая любопытная миниатюра, изображающая банкет:



Здесь гости явно томятся от голода – судя про их унылым лицам – и нетерпеливо теребят дощечки, которые тогда использовали вместо тарелок.

Пирующим предложены булочки, как в школьной столовой, и блюдо с жареными птицами.

Крупными. Длинношеими!

Но что это у красотки на блюде такое с хвостом?
Павлин!
Неужто живой?

Или в самом деле существовали яства в виде птиц в перьях?

Возможный ответ можно найти в прелестном натюрморте 1627 года.
Его написал знаменитый голландец Питер Клас.




Называется шедевр "Пирог с индюком".

Собственно, здесь - помимо переживших века «школьных» булочек и прочего - видны целых два пирога.

Один в центре, небрежно початый ложкой. Он маленький, сладкий, с изюмом, черносливом и лимоном.


Но главное блюдо ещё только предстоит вскрыть и попробовать.
Это вон тот большой пирог (именно он с индюшатиной) в блюде на ковровой скатерти.

Аккуратно выпеченный в форме с нехитрыми узорчиками, он похож на плотно запечатанную круглую коробку и увенчан эффектным украшением: инсталляцией из разных деталей индюка. Наименее съедобных.

В клюве птички весёленький цветочек. Для красоты, конечно.
Ведь и пасхальным поросятам было принято в зубы бумажную розочку засовывать!

Так что перед нами один из первых примеров барочного украшательства еды. Когда красота ради красоты. Если это можно назвать красотой.
Есть этот декор не надо, только любоваться.
А захочешь пирога - сначала убери это чудо в перьях.


И тут, конечно, сразу вспоминается что? Знакомое с детства:

:

"Федя, дичь!"
И дичь приносят.
В подаче - тот же принцип украшения блюда крыльями, головами и хвостами. Как у Питера Класа.

Сберегли раритетный стиль незапамятных времён в советском ресторане!
Птичка прямо как живая: «Сеня, дичь не улетит, она жареная».


Сейчас подобные композиции из перьев, рогов и копыт уже не применяются – немодно и негигиенично.
Но цари, возможно, и не брезговали такой красотой?

ГДЕ БЫ ТУТ ПОМЫТЬСЯ?



Блистательные времена города, от которого все без ума.

«Когда Богу на небе становится скучно, он открывает окно и смотрит на парижские бульвары», - шутил Гейне.

И было ведь на что посмотреть, особенно в старину, когда эффектных зрелищ было не так много.
Хотя бы на парижанок полюбоваться.
Вон их сколько - с осиными талиями и на тоненьких каблучках!


Европейские города Нового времени вообще росли, как на дрожжах.
Уже в XVIII веке в Париже было более 600 000 жителей. Через 100 лет - больше полутора миллионов.

Бесчисленные улицы, многоэтажные дома, густо заселённые квартиры.
Шумно, весело, нарядно.


Но вот возникает вопрос прозаичный, как щётка того пролетария в синей блузе, что убирает с мостовой конский навоз: как эти полтора миллиона в Париже мылись?
Общественных бань, привычных в России, не было. Их в Европе прикрыли ещё в 16 веке, когда разразилась смертоносная эпидемия завезённого из Америки сифилиса.


Так что приходилось решать вопросы гигиены прямо у себя на дому.
А ведь воду тогда брали в уличных фонтанчиках или у водовозов (в том и другом случае за деньги) – и тащили на свои этажи. Всласть не поплещешься.


Разумеется, у богатых с мытьём не было никаких проблем.
Вот известное изображение неизвестной дамы, которая нежится в монументальной мраморной ванне художественной работы:



Всё здесь роскошно: пуфик, золочёные кисти занавеса, краники в виде львиных голов – их целых два.
Прямо как у Маяковского («можешь холодной мыть хохол, горячей – пот пор; на кране одном написано – «Хол.», на кране другом – «Гор.»)


В ванну подложена простынка с кружавчиками.
Кудрявая и нарумяненная дама принимает ванну не нагишом, а в очаровательной сорочке, тоже отороченной кружевами.
Ещё и чашку горячего шоколада держит в руке.


Можно не сомневаться, это не интимная сцена смывания «пота пор», а светская церемония при свидетелях – приглашены друзья, поклонники и мастера развлечь общество лёгкой беседой.
Эпоха барокко обожала превращать приватную жизнь в парадную забаву.


И тон тут задавал современник нашей дамы, Король Солнце Людовик  XIV.
Этот монарх ванны брал лишь изредка, а по утрам не умывался – его деликатно (но публично, опять же при группе приглашённых счастливцев) местами обтирали одеколоном.
И не потому, что был он от природы грязнулей. Это врачи велели ему как можно реже мыться.


Да, тогда мытьё считалось опасной для здоровья процедурой.
Докторов отчасти извиняет то, что качество воды часто оставляло желать лучшего. Да и природа кожных раздражений медицине была ещё неведома.


Тем не менее здоровые инстинкты заставляли европейцев поддерживать чистоту тела.
Они продолжали любить воду и не любить дурные запахи.


Разумеется, громоздкие и трудные в обслуживании ванны были только во дворцах у самых жирных сливок общества.
Остальным – даже аристократам – приходилось искать другие способы помыться.

Чаще всего омовение совершалось по частям (то есть мыли отдельные части тела).
Это сохранилось надолго.
Даже Наташа Ростова, помните, как готовилась к своему первому балу?
«Ноги, руки, шея, уши были уже особенно старательно, по-бальному, вымыты, надушены и напудрены».


Так что «Красавица, моющая ноги» - очень популярный сюжет старинной живописи.
Вот как это изобразил Франсуа Буше в 1766 году:




Тут особо интересны большой фаянсовый чан с ручками (такие делали специально для мытья ног) и примостившийся возле него страшненький котик.

Проходили века.
Поскольку условия жизни не менялись, прежними оставались и способы помыться.

Эта милая француженка середины 19 века моет ноги точно в таком же по форме чане с ручками, как и красотка Буше:




Сама обстановка тут, конечно, много скромнее, чем у Буше, мебель попроще, обои драные, но точно так же рядом с дамой стоит кувшинчик с горячей водой, чтобы подлить в чан, если вода остынет.

Как видим, люди разного достатка ещё никаких особых ванных комнат не заводили.
Они мылись, где придётся, где удобнее и теплее – обычно рядом с камином.


Вообще полностью разоблачаться и плескаться в воде в прохладных комнатах было зябко.
Потому красавицы держались поближе к источнику тепла – камину или печке:




Здесь героиня шведского художника Каллмандера (да, это шведка, но способы купания во всей Европе были примерно одинаковы) разумно расположилась рядом с открытой дверцей печки.
Дело происходит в спальне. Чтобы сохранить тепло и уберечься от сквозняков, дама отгородилась ширмой.
Она моется вся целиком.
Для чего у неё имеется большой металлический чан, некое подобие ванны.
На Украине такая штука называется балия (больше нигде они мне не встречались, кроме как там на старых дачах).


Такие же балии запечатлел Эдгар Дега в своей знаменитой серии «Женщины за туалетом» в 1880-е годы:

Тут у

Снова спалня.  Дамская спальня как она есть.
Без прикрас.
С ворохом накрахмаленных нижних юбок.
С умывальным столиком, где помимо парфюмерии и косметики (до чего же мало тогда было у дам бутылочек и баночек!)  красуется дежурная пара для утреннего туалета – тазик и большой кувшин.


Вот ещё такой же столик с тем же набором предметов (не помню, откуда у меня эта картинка, "чьих кистей").
Утро дамы:




Но вернёмся к Дега.

В своей «купальной» серии он не увлекается томной негой и эротикой, как художники прежних эпох.
С терпкой точностью и смелостью он отмечает угловатую грацию своих современниц. Естественность их поз, лишённых – они же наедине с собой, без свидетелей! – всякого жеманства.


Вот ещё одна дама моет ноги.
Она не так кокетлива, как её предшественницы из галантного века, зато энергично трёт ногу мочалкой:




Мыться самостоятельно в балии, пусть и достигшей размеров ванны-маломерки, в самом деле не очень-то удобно, так что не обойтись без помощи служанки:



Распространение водопровода и канализации привело к тому, что мытьё в тазах посреди спальни стало понемногу уходить в прошлое.
Появились особые ванные комнаты и стационарные ванны.


Вот такая металлическая ванна, не очень нарядная, но уже с краном - почти как у кудрявой красавицы времён Короля Солнце:



И эта дама тоже зачем-то в сорочке!
И на полочку в виде ракушки положила не мыло, как сделали бы мы, а  снятые с себя безделушки.

И розу в руку взяла.
Пребывает в нежной задумчивости.


Снова эротика!
Но именно благодаря пикантности темы женского туалета – что всегда находит благодарных зрителей - художники запечатлели  занятные сцены давно забытых, не слишком комфортных гигиенических процедур.

А вот мужчины, моющие ноги и всё прочее, не вызывали у живописцев прилива вдохновения.
Как это выглядело, где и при помощи каких вспомогательных предметов проделывалось, художникам было неинтересно.
«Шиш потомству», как говаривал Пушкин.
  • arabena

Автор неизвестен Германия Месса святого Григория

Сегодня у нас немецкая картинка.



Вот никогда - никогда не узнаешь, что запомнят о человеке в веках. Что бы он ни сделал за всю свою долгую и сложную жизнь. (Тут должен быть анекдот про овцу, но пусть лучше его FVL в комментариях расскажет)

Однажды Папа Римский служил мессу, и прихожане усомнились реальности существования Христа в просфоре. Вопрос съедения тела Христова вообще острый. Тогда Иисус вылез по пояс из алтаря и долго ругался плохими словами. И все резко уверовали.

Обратите внимание, как много атрибутов истории Христа тут присутствует. Плетки и колонна. Лестница и гвоздодер. Гвоздодер меня особенно умиляет. Справа можете найти петуха, который не успеет прокричать трижды. И монеты - 21 штука, остальные в кадр не вошли. И поцелуй Иуды, как же без него. И копье, и палка с губкой с уксусом. В общем, все, что можно было нарисовать - нарисовано.

Специально для перфекционистов, которым уготованы в аду щербатые котлы, на алтаре покрывало с рисунком, возможно, лежит симметрично, хотя скорее нет, но платок Вероники смещен относительно узора, создавая нежный бытовой бардак. Очень жизненно.

Люди с нимбами это Мария и Иоанн Богослов, стоящие у креста.

PS Эрмитаж, XV век.
https://www.hermitagemuseum.org/wps/portal/hermitage/digital-collection/01.+Paintings/38687/?lng=ru
Ретро

Бруклинский музей продает своего Фаберже

На сайте Аукционного дома Сотбис объявление о аукционе 1-2 декабря 2020 года "Фаберже и Верту: собственность из Бруклинского музея» ". Бруклинский музей решил кое что продать, чтобы
И среди много ювелирной мелочи, которую не жалко, будет продано два довольно интересных экспоната


Часы из ляпислазурита, нефрита, с бриллиантами и циферблатом гильоше.
МАСТЕР ХЕНРИК ВИГСТРОМ, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 1900 под фирмой Фаберже.
Collapse )
Ретро

Как после революции 1917 был разграблен Юсуповский дворец

Если бы коллекции Юсуповского дворца были сохранены, то собрание французской живописи XVIII-начала XIX века было бы самым большим и полным по составу знаменитых имен после собрания Лувра во Франции. А коллекция старинного серебра не уступала бы Оружейной палате в Московском Кремле или Эрмитажу.


Зинаида Юсупова в своем будуаре (фото середины 1910-х годов), из убранства комнаты до наших дней чудом дошел только диванчик на котором сидит княгиня

очень хорошая и печальная статья о юсуповском "дворце на Мойке"...
Как раз в годовщину революции